История

Катастрофа белого движения


В середине ноября 1920 года морская армада из 150 кораблей и судов со 145 693 пассажирами, из которых 116 758 человек были военнослужащими врангелевской армии и флота, в том числе 70 тысяч офицеров, не считая судовых команд, и 28 935 гражданскими лицами (аристократы, банкиры, помещики, капиталисты, коммерсанты, деятели контрреволюционных буржуазных партий и члены семей офицеров, генералов и адмиралов), вышла из портов Крыма и взяла курс на Босфор.  14 ноября 1920 года в 6 часов вечера последний корабль белогвардейцев покинул Севастополь. В 18.45 15 ноября радиостанция крейсера получила радиограмму с британского эсминца, остававшегося на севастопольском рейде: в город вошли красные. Интересные наблюдения, касавшиеся обстановки в Севастополе и настроения уходивших из Крыма частей белой армии генерала Врангеля, имеются в воспоминаниях войскового старшины (это воинское звание в казачьих частях соответствовало подполковнику в армии) Атаманского военного училища в Новочеркасске С. Рытченкова, написанных им в Болгарии в 1922 году. «…Лихорадочно жил эти последние дни Севастополь. 29 октября (по старому стилю) выяснилось, что часть училища, находившаяся в казармах Брестского пехотного полка и состоявшая из больных, слабосильных юнкеров, хозяйственной части, канцелярии, преподавателей и некоторых офицеров (основная часть училища была на фронте, занимая позиции по Сивашу), общим числом около 80 человек будет погружена завтра на один из пароходов.  30 октября было отдано приказание приготовиться к погрузке, назначенной на 4 часа дня. Часов около 11 появилось уведомление, что оставшаяся группа училища будет погружена сегодня на дредноут «Генерал Алексеев». Быстро выносились вещи юнкеров и офицеров и грузились на подводы. Голытьба Севастополя, радостная и ожидающая приближения «своих», пользовалась начавшейся эвакуацией: открыто грабили бросаемое имущество в казармах и офицерских кварталах. В 4 часа дня группа училища уже была на наплавном мосту Южной бухты, и катер начал её перевозить на дредноут «Генерал Алексеев»… Бесконечные вереницы людей, нагруженных ящиками с английскими консервами, раздаваемыми на складе Американского Красного Креста, шли по наплавному мосту Южной бухты. Часов в 7 вечера этот склад загорелся. Бушевавшее пламя быстро пожирало оставшиеся огромные запасы, и колоссальное зарево освещало почти весь Севастополь.  Наконец юнкера были перевезены катером на молчаливо стоящий «Генерал Алексеев». На следующий день дредноут заканчивал погрузку угля. Палуба этого красавца представляла что-то невозможное. Стояли коровы, бродили свиньи, в огромных клетках кричали гуси, куры, утки. Масса домашнего скарба, женщины, дети. Сваленный прямо на палубе уголь, ещё не ссыпанный в угольные ямы, разносился ногами, и грязь с беспорядком были повсюду. Кроме училища на корабль были погружены кадеты Морского кадетского корпуса, Днепровская флотилия и много офицеров с семьями. Наконец подошли два буксира и, взяв «Генерала Алексеева», пыхтя и выпуская массу дыма, с огромным трудом потянули корабль в открытое море, где он бросил якорь в 12 вёрстах от города. Перед выходом дредноута сошли на берег свыше 150 кочегаров, не пожелавших эвакуироваться и остающихся в Крыму.  Ночью 1 ноября, часов в 12, мы узнали, что кочегаров не хватает, и пары в котлах начинают катастрофически падать. В кочегары пошли почти все: генералы, штаб- и обер-офицеры, юнкера, казаки. Исключение было сделано Морскому корпусу, несшему караулы, и духовенству. Не могущие нести вахты в кочегарках из-за болезни и слабости были наряжены на дневальство к вещам.  Невольно пришлось здесь, в кочегарках, сравнить теперешнюю Россию и дредноут «Генерал Алексеев»: сильно вооружённый, он был теперь самый слабый из всех в мире военных судов. У него были испорчены электрические провода, которыми управлялись 30 орудий. Не было снарядов, не было артиллеристов. «Генерал Алексеев», колоссальной мощности машина, был слаб, как и Россия. Мало было угля. Топилось всего 10 котлов из 20. Была сильная армия – экипаж, доходивший раньше до 1300 человек, сейчас – сборная команда, распущенная, недисциплинированная, ничего не знающая. Число её едва достигало 200 человек. Бывшую красоту России, её честь, чистоту, никем не запятнанную, теперь заменяли грязь, пакость, помёт, помои…» (см. Рытченков С. 259 дней Лемносского сидения. – Париж, 1933).  Пароходы с беженцами и остатками белой армии вышли в море, переполненные до последней возможности. Люди теснились повсюду, где было хоть какое-то место, – на палубах, мостиках, переходах, в трюмах, на решётках у труб. Всё это скопище судов на переходе охраняли английские и французские корабли. Море было совершенно спокойным, и это избавило уходивших на чужбину от катастрофы в открытом море.  Много сложнее и трагичнее проходила эвакуация из Крыма гражданских лиц. Если солдаты, казаки и офицеры врангелевской армии уходили в приказном порядке и без особых хлопот, то гражданским беженцам приходилось добиваться пропусков и разрешений. Ситуация усугублялась тем, что на большинство беженцев эвакуация свалилась как снег на голову, и будущие эмигранты оказались совершенно неподготовленными к отъезду. Вопрос об эвакуации решался в последние дни, иногда в последние часы и минуты.  Это была катастрофа белого движения. Так сами они стали называть потерю Крыма – последнего своего оплота в европейской России. «В лице России №2 Россия настоящая выбросила за границу весь сор, всю гниль, всю заваль», – вынужден был с горечью признать журналист Г. Раковский (см. Раковский Георгий. Конец белых. От Днепра до Босфора. – Прага, 1921г.). При всей категоричности подобных суждений была в них немалая доля истины.  3 (16) ноября 1920г. первые русские корабли и суда с войсками и беженцами стали прибывать в Константинополь и становиться на якорь на рейде Мода. После выгрузки они размещались на Галлиполийском полуострове (ныне полуостров Гелиболу), в районе Чаталджи (50 км. к западу от Стамбула), на греческом острове Лемнос, в Сербии, Болгарии и Румынии.                         Геннадий Рыжонок,                                    полковник в отставке, ветеран Краснознамённого  Черноморского флотаВ середине ноября 1920 года морская армада из 150 кораблей и судов со 145 693 пассажирами, из которых 116 758 человек были военнослужащими врангелевской армии и флота, в том числе 70 тысяч офицеров, не считая судовых команд, и 28 935 гражданскими лицами (аристократы, банкиры, помещики, капиталисты, коммерсанты, деятели контрреволюционных буржуазных партий и члены семей офицеров, генералов и адмиралов), вышла из портов Крыма и взяла курс на Босфор. 
Категория: 

Знать, помнить, учитывать

 

Знать, помнить, учитывать  В мирную жизнь города-героя Севастополя навечно вписана трагическая страница его истории. 29 октября 1955 года на внутреннем рейде Севастопольской бухты взорвался линкор «Новороссийск». Гибель линейного корабля, унесшая жизни 657 членов его экипажа и спасателей, является одной из крупнейших катастроф, произошедших в мирное время за всю историю мирового военно-морского флота, загадочные обстоятельства которой до сих пор не раскрыты до конца.  Спустя 10 лет после окончания Великой Отечественной войны жители Корабельной стороны Севастополя вновь проснулись, как и в 1941 году, от мощного взрыва в Северной бухте. Никто не мог предположить, что такое может произойти в спокойное послевоенное время. А масштабы этой трагедии превзошли многие фронтовые сводки отгремевшей войны. 58 лет минуло с той роковой ночи, но страшная молва о ней продолжает тревожить сердца и души многих людей. Оставшиеся в живых члены экипажа и очевидцы этой катастрофы пытаются рассказать правдивую историю гибели флагмана Черноморского флота – дредноута «Новороссийск». Накануне траурной даты на Приморском бульваре состоялась встреча севастопольцев с ветеранами линкора и свидетелями разыгравшейся трагедии в Севастопольской бухте. – Я в то время служил в третьем зенитном дивизионе, – рассказывал бывший член экипажа корабля В.И. Салтыков, – всё я видел и слышал – с момента взрыва и до переворота линкора. В критический момент я оказался у правого борта. Когда корабль лёг на левый борт, а затем стал переворачиваться, с большим трудом я вылез на киль и ухватился за лопасть гребного винта. Подобным образом на киле линкора спаслись 48 человек. По рассказам ныне живущих членов экипажа, в эти дни ничто не предвещало трагедию. Утром 28 октября корабль выходил в открытое море для проведения учебной артиллерийской стрельбы из 120-мм. орудий. Вечером, успешно выполнив задание, он возвратился и стал на свою якорную стоянку в Северной бухте у бочки №3, что напротив госпиталя ЧФ. Часть команды вместе с и.о. командира и замполитом были отпущены в увольнение на берег. Перед ужином на борт прибыло новое пополнение из бывших солдат, переведённых на флот для продолжения службы. Только затих звук от последнего удара рынды в 1ч. 30 мин., как ночную тишину прорезал звук страшного взрыва в носовой части корабля. Взрыв был такой силы, что пробил насквозь весь многопалубный бронированный корпус от днища до верхней палубы. С правой стороны образовалась огромная пробоина размером больше 150м². Поскольку в месте взрыва находились носовые кубрики, сразу погибли около 170 человек. Линкор пытались отбуксировать на мелководье. Но прибывший командующий ЧФ вице-адмирал В.А. Пархоменко приостановил буксировку. Через час буксировку возобновили. Однако время было упущено, и вода распространялась по носовым и бортовым отсекам. Корабль дал крен на левый борт. Командование надеялось на относительно небольшую глубину в этом месте – чуть более 17м., когда ширина линкора составляла 28м. В 4 часа 14 мин. корабль полностью завалился на левый борт, а затем быстро перевернулся вверх килем, оставив носовую часть в воде и обнажив в корме громадные гребные винты. Перед переворотом, которого никто не мог предвидеть, на юте линкора скопились около 800 человек. Почти все они оказались в бурлящей воде. Пострадали и спасательные суда, приступившие к буксировке и эвакуации экипажа.  Один из спасателей, ставший очевидцем трагедии, Б.П. Ананьев рассказал: «Среди моряков-спасателей тоже есть жертвы. Корабль, где я служил, утром 29 октября должен был выходить на государственные испытания. В связи с сигналом SOS по флоту мы подготовили аварийную  группу, которой командовал я, и уже сели в катер, чтобы отплыть к месту катастрофы. В это время прибыл командир корабля с приказом командования: всем оставаться на местах. Так я стал наблюдателем страшной трагедии. А мой друг и однокашник Бар-Бирюков написал книгу о линкоре и его гибели. Он в это время ехал в поезде, возвращаясь из отпуска. Можно сказать, что мы оказались баловнями судьбы».  Капитан I ранга Октябрь Петрович Бар-Бирюков, служивший на борту линкора с 1949 по 1955г.г., издал книгу «Линкор «Новороссийск» (исследования корабельного офицера), презентация которой прошла в Морской библиотеке накануне трагической даты. Автор обновлённой концепции издания и меценат проекта – Р.С. Монгенштерн. Писатель не дожил до выхода книги из печати, поэтому представляли книгу на презентации его близкие друзья и сослуживцы. В книге подробно и ярко описывается история корабля, интересные подробности жизни и быта экипажа линкора численностью 1500 человек. Отдельные главы посвящены Севастополю, развитию ВМФ СССР, обороне Одессы и Севастополя в 1941-1942г.г., морским диверсиям, любопытным эпизодам послевоенного времени. Большой раздел посвящён гибели линкора и поиску истинных причин катастрофы, увековечиванию памяти героев «Новороссийска». В книге имеются фотографии и биографии офицеров, старшин и матросов, погибших на линкоре, а также список членов экипажа, удостоенных государственных наград согласно Указу Президента России №871 от 5.07.1999г., и перечень погибших, но не попавших в Указ моряков. Создав хронику рождения, жизни и смерти корабля, автор воздвиг ему и его экипажу памятник.  Проводя собственное расследование, Бар-Бирюков натолкнулся на многие факты, которые противоречат официальному заключению государственной комиссии о причинах гибели линкора – «под днищем корабля взорвалась старая донная немецкая мина времён Великой Отечественной войны». Однако в послевоенный период место стоянки корабля неоднократно подвергалось тралению и проверке, более 130 раз здесь швартовался линкор и другие корабли ЧФ, но никаких происшествий не было. В рассекреченном постановлении Совмина СССР №204901108 сс от 8.12.1955г. говорится: «Действительная причина взрыва, повлекшего затопление корабля и гибель людей, не установлена». Госкомиссия сделала заключение согласно первой версии о взрыве донной мины, отбросив приставку «ди». Как показывают исследования – взрыв линкора осуществлён итальянской диверсионной группой. Чтобы понять это, необходимо вспомнить историю «Новороссийска», бывшего дредноута итальянских ВМС «Джулио Чезаре» (Юлий Цезарь). Линкор являлся головным кораблём серии пяти линейных кораблей «Конте ди Кавур», построенных в 1910-1916г.г. «Джулио Чезаре» был заложен в Генуе фирмой «Ансальдо» летом 1910г. Спущен на воду 15 октября 1911г. К моменту гибели кораблю исполнилось 44 года. После окончания Второй мировой войны, согласно спецсоглашению, итальянский флот разделили между союзниками по антигитлеровской коалиции. В результате раздела Советскому Союзу в феврале 1949г. в составе 33 кораблей был передан «Юлий Цезарь». А в марте 1949г. приказом командующего флотом линкору присвоили название «Новороссийск». Итальянцы были очень недовольны тем, что один из их лучших кораблей ушёл в ВМФ СССР. Ещё во время передачи они пытались вывести линкор из строя и взорвать его. Но тогда им это не удалось. И вот через много лет ветеран спецподразделения боевых пловцов «Гамма» Уго д’Эспозито сделал заявление итальянскому изданию «4 Arts», что взрыв линкора «Новороссийск» – это результат диверсии спецслужб Италии. Он пояснил, что они не хотели, чтобы бывший дредноут «Джулио Чезаре» служил СССР. Более подробно о диверсионной операции итальянцев написал бывший офицер ЧФ, ныне проживающий в США Михаил Ландер, который был знаком с одним из членов диверсионной группы по имени Николо. Из рассказов итальянского подводника выяснилось, что спецгруппа, состоявшая из восьми подводных пловцов, во время войны работавших в 10-й флотилии штурмовых средств на Чрном море, готовилась к подрыву «Новороссийска» в течение года. 21 октября 1955г. из Таранто вышел обычный грузовой пароход курсом в один из портов устья Днепра. 26 октября в полночь на траверсе Херсонесского маяка в 15 милях от берега пароход выпустил мини-субмарину и ушёл далее по курсу. Подлодка «Пиколло» скрытно прошла в район бухты Омега, где экипаж устроил подводную базу, на которой содержалась взрывчатка в магнитных цилиндрах, гидробуксиры, кислородные баллоны, лёгкие водолазные костюмы и прочее снаряжение. К месту стоянки корабля диверсанты выходили дважды. Во время первого выхода они на дне бухты обнаружили немецкую донную мину, которую отбуксировали к линкору. Таким образом, от взрывчатки сдетонировала мина. В результате получился взрыв большой разрушительной силы, о чём свидетельствуют очевидцы трагедии – якобы были два взрыва, но с таким коротким промежутком, что слились в один. В архивах обнаружены записи пограничников: за день до взрыва они видели в бухте Омега группу людей в лёгких водолазных костюмах. А признания ветеранов итальянских спецподразделений ВМС делают определённый шаг к раскрытию одной из тайн XX века. Однако случайно ли совпадение, что 20 октября 1916 года на том же самом месте  взорвался другой флагман ЧФ «Императрица Мария»?  Официальное заключение – возгорание пороха в зарядном погребе первой орудийной башни. При этом погибли 260 членов экипажа и получили ранения и ожоги 232 человека. Поэтому в эпиграфе к своей книге Бар-Бирюков написал: «Знать, помнить, чувствовать! Посвящается светлой памяти моряков Советского КЧФ, погибших вместе с линкором «Новороссийск» 29 октября 1955г., а также тем, кто остался в живых по счастливому жребию».                                                                              Владимир  Круть В мирную жизнь города-героя Севастополя навечно вписана трагическая страница его истории. 29 октября 1955 года на внутреннем рейде Севастопольской бухты взорвался линкор «Новороссийск». Гибель линейного корабля, унесшая жизни 657 членов его экипажа и спасателей, является одной из крупнейших катастроф, произошедших в мирное время за всю историю мирового военно-морского флота, загадочные обстоятельства которой до сих пор не раскрыты до конца.

Категория: 

ПАМЯТЬ И БЕСПАМЯТСТВО

Главный редактор Севастопольская правда Сергей ЩетининБАБИЙ ЯР  – 72 ГОДА ТРАГЕДИИ

Готовясь к нападению на СССР, Адольф Гитлер в мае 1941 года издал директиву «Об особой подсудности в районах проведения операции «Барбаросса» и об особых мероприятиях войск». В ней говорилось: «Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик – убивай».

Категория: 

Восток – Запад – Восток

 

Сейчас мы на полных парах движемся на Запад. Прочь более чем трёхсотлетнее пребывание в составе славянских государств, прочь 70-летняя история советской Украины,  прочь братские  вековые связи между Украиной и Россией.    Севастопольская правда©, 2013.  Да здравствует демократический Запад, да скроется имперская Россия! Можно говорить, что сражение под Полтавой проиграно, победил не Пётр 1, а Мазепа, и прав не Остап из «Тараса Бульбы»,  который принял мучительную смерть  от польской шляхты,  а его брат Андрий, который  полюбил польскую панночку, изменил запорожским казакам и православной вере.  Многие политики, не ослеплённые идеей вхождения в Евросоюз, предупреждают, что после подписания соглашения об Ассоциации нас ждут не лучшие времена и призывают, пока не поздно, одуматься. Сейчас мы на полных парах движемся на Запад. Прочь более чем трёхсотлетнее пребывание в составе славянских государств, прочь 70-летняя история советской Украины,  прочь братские  вековые связи между Украиной и Россией.  

Категория: 

Страницы

Подписка на RSS - История

Военно-морской флот:

Военно-морской флот в контакте Военно-морской флот Одноклассники