«Моя маленькая Шурань…»

Всю жизнь храню как самую большую ценность письмо брата Леонида, погибшего на фронте, – этот потёртый, пожелтевший от времени треугольничек, который, кажется, имеет заряд притяжения. Сколько раз я перечитывала его, хотя давно уже знаю наизусть!.. И вот снова беру в руки дорогой сердцу листок – и сразу же передо мной встают картины детства…Всю жизнь храню как самую большую ценность письмо брата Леонида, погибшего на фронте, – этот потёртый, пожелтевший от времени треугольничек, который, кажется, имеет заряд притяжения. Сколько раз я перечитывала его, хотя давно уже знаю наизусть!.. И вот снова беру в руки дорогой сердцу листок – и сразу же передо мной встают картины детства…

Севастопольская правда©, 2012-2015.

Он звал меня нежно и ласково: «Моя маленькая Шурань…». Будучи старшим братом, заботился обо мне, защищал, играл, водил в кино, часто носил меня на руках… Я таким и запомнила его – добрым, весёлым, смелым – настоящим старшим братом.

Как многие мальчишки довоенной поры, Лёня мечтал о небе, поэтому летом сорок первого года подал документы в лётное училище. Но осуществить свою мечту он так и не успел.

Оккупация там, где мы жили тогда, была для нас неожиданной. Помню, вечером мы собирали вещи для эвакуации, а утром увидели в кустах немецкие машины и мотоциклы. Всем стало страшно: что теперь будет? Взрослые и дети затаились в квартирах, боялись выходить на улицу.

Мой брат и трое его друзей дождались темноты и ушли вслед за нашей отступающей армией. Они догнали артиллерийскую часть, поступили туда на службу и воевали потом вместе почти всю войну. Леонида мы больше никогда не увидели. Он сражался в Крыму, на Малой земле. Когда началось наступление советских войск на запад, брат проезжал совсем недалеко от родного дома, но заехать, к сожалению, не смог. А вот весточку передал. Сколько у нас было радости и слёз, что он жив, здоров и бьёт врага!

С фронта Лёня писал редко, присылал по полевой почте треугольничек – общий для всей семьи. А мне, самой младшей, очень хотелось, чтобы брат написал для меня отдельное письмо. Я попросила – и он прислал! К сожалению, эта весточка от него была последней.

Брат словно предчувствовал, что мы больше никогда не увидимся, и оставил мне на память простые и нежные строки:

«Своей самой маленькой сестричке Шуране. Твоё письмо получил, большое спасибо! Напрасно вы дома плачете, я жив, здоров, и ничего меня не возьмёт. Есть такая песня:

Мамаша родная, ты слёзы не лей,

  Я жив, но нескоро приеду,

Утешь-приголубь своих милых детей,

А мне пожелай лишь Победы!

Передавай пламенный привет всей семье. До свиданья, с крепким поцелуем – Леонид».

Погиб он в Чехословакии 20 декабря 1944 года. Сначала нам написали об этом его друзья-земляки, а потом и похоронка пришла. Очень больно и жалко, что брат вынес все тяготы войны и лишь чуть-чуть не дожил до Победы…

                                                                А.И.Вороная

Севастопольская правда В Контакте
 
 
 
 
 
 
При использовании информационных материалов прямая активная ссылка на официальный веб-сайт "Севастопольской правдыhttp://sev-pravda.ru обязательна.  
 
 
"My little Shuranov ..."
 
All life is stored as the most valuable letter to his brother Leonid, who was killed at the front - this shabby, yellowed by time, triangle, which appears to have the charge attraction. How many times I reread it, although long been know by heart! .. And here again pick up the road a piece of heart - and immediately in front of me a picture rise of childhood ...
 
Sevastopol true ©, 2012-2015.
 
He called me gently and tenderly: "My little Shuranov ...". Being the elder brother, took care of me, protect, playing, drove in the movie, often wore my arms ... I remembered it and so - kind, cheerful, bold - this elder brother.
 
How many boys prewar pores Leon dreamed of heaven, so in the summer of forty-one has submitted documents to the Flight School. But to realize his dream, he did not have time.
 
The occupation of where we lived then, was unexpected for us. I remember the night we collected things for the evacuation of the morning in the bushes saw German cars and motorcycles. Everyone was scared: what now? Adults and children are hiding in homes, afraid to venture out.
 
My brother and his three friends waited for darkness and left behind our retreating army. They caught up with the artillery unit, came to the service and then fought together for almost the entire war. Leonid, we never saw. He fought in the Crimea, on the Malaya Zemlya. When the Soviet troops launched an offensive in the west, my brother passed not far from his home, but call, unfortunately, I could not. But the news conveyed. What we had tears of joy and that he was alive and well and beats the enemy!
 
From the front, Leon wrote seldom sent by mail field triangle - the total for the whole family. And I, the youngest, would love to brother wrote to me a separate letter. I asked - and he sent! Unfortunately, the news of it was the last.
 
Brother like a premonition that we would never see each other again, and left me to remember simple and gentle lines:
 
"His little sister of the Shuranov. Your letter received, thank you very much! In vain you are at home crying, I'm alive and well, and I did not take. There is a song:
 
Mother dear, you are not tears Lei,
 
  I'm alive, but not soon come,
 
Consoling-prigolubit her dear children,
 
And I covet a Victory!
 
Give my heartfelt greetings to the whole family. Goodbye, strongly kiss - Leonid. "
 
He died in Czechoslovakia 20 December 1944. We first wrote about his fellow countrymen, and later funerals came. It is very painful and it is a pity that my brother ordered all the hardships of war and only a little did not live to win ...
 
                                                                A.I.Voronaya
Категория: 

Военно-морской флот:

Военно-морской флот в контакте Военно-морской флот Одноклассники