Третий штурм Севастополя

 

К 70-летию окончания обороны города

К 70-летию окончания обороны города Третий штурм Севастополя  Обычно в периодике обороны Севастополя историки называют началом третьего штурма города дату 7 июня 1942 г. Действительно, в то июньское утро второй летней военной кампании немецкие сухопутные войска начали массированные атаки севастопольских позиций, которые не прекращались в течение последующего месяца, вплоть до падения города.

Обычно в периодике обороны Севастополя историки называют началом третьего штурма города дату 7 июня 1942 г. Действительно, в то июньское утро второй летней военной кампании немецкие сухопутные войска начали массированные атаки севастопольских позиций, которые не прекращались в течение последующего месяца, вплоть до падения города.

Однако историки, как правило, забывают, что в решающей наступательной операции по овладению Севастополем в мае-июне 1942 г. впервые в истории Второй мировой войны немцы применили две новые формы боевых действий — авиационное и артиллерийское наступления, предшествовавшие сухопутным атакам крепости.

Это наступление на Севастополь Манштейн начал в день окончания разгрома Крымского фронта и полного овладения Керченским полуостровом. Теперь Манштейн мог бросить на штурм советского форпоста на юге, находившегося далеко от линии советско-германского фронта, все свои наличные силы — 203 800 солдат и офицеров, 2 045 орудий и минометов, 450 танков и 600 самолетов 8-го авиакорпуса и 4-го воздушного флота (в отдельные дни число немецких самолетов превышало 1 000 боевых машин, в том числе 700 бомбардировщиков и 200 истребителей).

Действия 11-й немецкой армии по захвату Севастополя поддерживала самая мощная за войну группировка артиллерии, состоявшая из 670 осадных и полевых орудий, 655 противотанковых пушек и 720 минометов. В числе осадных орудий имелись 56 тяжелых и сверхтяжелых орудий калибров 190, 210, 280, 305, 350 мм, 420 мм гаубиц, а также две осадные гаубицы калибром 600 мм и батарея 615-миллиметовых мортир (два орудия).

Под Севастополь с линии Мажино доставили знаменитую пушку «Густав», более известную под названием «Дора», с максимальной дальностью стрельбы 47 км и калибром 813 мм. Для стрельбы из нее использовались два типа снарядов. Бронебойный снаряд весил 7 тонн и был начинен 280 кг взрывчатого вещества. Фугасный снаряд весил 4 тонны и нес 560 кг ВВ. Пробивная  способность бронебойного снаряда по железобетону считалась 7 метров, по броневой плите — 1 метр.

Командовавший штурмовавшей 11-й армией немцев генерал-фельдмаршал Манштейн подчеркивал в своей книге: «В целом во Второй мировой войне немцы никогда не достигали такого массированного применения артиллерии, как в наступлении на Севастополь».

Севастопольский оборонительный район (СОР), который возглавлял командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, а сухопутной обороной руководил командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров, мог противопоставить противнику лишь 106 625 бойцов и командиров, около 600 орудий и минометов, 38 танков и 53 самолета. При этом зацитники Севастополя располагали всего лишь 9 орудиями крупного калибра — восемью 305-миллиметровыми орудиями в двух башенных батареях: 30-й и 35-й, а также одной 180-миллиметровой пушкой. Остальная артиллерия как в Приморской армии, так и в береговой обороне не превышала калибра 152 мм.

К началу третьего штурма в Севастополе еще оставалось около 35 тысяч гражданского населения, которое надо было укрывать, кормить и поить.

На рассвете 20 мая артиллерия, а затем и авиация противника нанесли ряд ударов по войскам СОР, городу и объектам базы. На первом этапе авиационного наступления враг наносил удары с воздуха по городу, береговым и зенитным батареям, а также по командным пунктам, находившимся в глубине обороны. Вначале воздушные налеты производились 25-40 самолетами, которые сбрасывали по 150-350 бомб в день, а затем сила авиаударов день ото дня наращивалась. 30, 31 мая и 1 июня авиация противника совершала уже по 150-200 самолетовылетов, сбрасывая до 1500-2000 бомб. Особенно страдал от налетов город, в котором возникало много пожаров, рушилось и повреждалось много домов.

2 июня немецко-фашистское командование приступило к следующему, решающему, по его планам, этапу подготовки сухопутного наступления — подавлению обороны наших войск, уничтожению резервов, командных пунктов и артиллерийских батарей, который должен был закончиться к вечеру 6 июня. С 7 часов утра 2 июня гитлеровцы начали наносить мощные артиллерийские удары по всему севастопольскому фронту и одновременно массированные налеты своей авиацией. 2-7 июня вражеская авиация произвела 9 тыс. самолетовылетов, сбросила 45 тыс. бомб, а артиллерия выпустила 126 тыс. снарядов крупного калибра.

К исходу дня 6 июня была зафиксирована стрельба осадных 615-миллиметровых мортир, стрелявших по батареям береговой обороны. Одним снарядом была пробита крыша башни 30-й батареи, и та временно вышла из строя. Другой снаряд не разорвался, и по нему был определен калибр мортир, а длина снаряда составляла 2 метра.

После массированных ударов авиации и артиллерии город задыхался в дыму огромных пожаров и представлял собой сплошное море огня и дыма. С водой было очень плохо, тушить пожары было нечем, налеты продолжались непрерывно, и число пожаров росло от часа к часу. Жизнь в Севастополе была парализована, разбиты электро- и водомагистрали, бани и хлебопекарни.

В воскресенье 7 июня Манштейн приступил к реализации второго этапа операции по овладению Севастополем под условным наименованием «Лов осетра». В 3 ч. 30 мин. ночи немцы открыли по позициям СОР артиллерийский огонь, который спустя полчаса достиг ураганной силы. Сотни тяжелых орудий и минометов, множество пикирующих бомбардировщиков обрушили свои удары по боевым порядкам защитников города. От неоседающей  пыли и дыма пожаров закрылось всходящее над развалинами многострадального Севастополя солнце. Не было такого клочка земли, где бы не рвались авиабомбы и снаряды. Только на участке 79-й морской стрелковой бригады и 172-й стрелковой дивизии разорвалось около 7 тыс. авиабомб и до 14 500 артиллерийских снарядов.

В 5 часов утра танки и пехота противника плотными боевыми порядками атаковали позиции защитников города по всему фронту севастопольской обороны, нанося главный удар на участке ст. Мекензиевы Горы, Бельбек, а вспомогательный — вдоль Ялтинского шоссе, на участке совхоза «Благодать», гора Гасфорт.

 К 70-летию окончания обороны города Третий штурм Севастополя  Обычно в периодике обороны Севастополя историки называют началом третьего штурма города дату 7 июня 1942 г. Действительно, в то июньское утро второй летней военной кампании немецкие сухопутные войска начали массированные атаки севастопольских позиций, которые не прекращались в течение последующего месяца, вплоть до падения города.  Несмотря на героические усилия защитников Севастополя, врагу к концу первого дня наступления удалось вклиниться в глубь нашей обороны на направлении главного удара (стык 3-го и 4-го секторов) на 1,5 — 2 км. В последующие дня противник продолжал вгрызаться в нашу оборону, особенно на участке 747-го стрелкового полка 172-й дивизии. Бои под Севастополем с обеих сторон достигли наивысшей степени ожесточения. Защитники города, сдерживая яростные атаки врага, нередко сами переходили в отчаянные контратаки, но гитлеровцы упорно, метр за метром продвигались вперед.

Устойчивость обороны напрямую зависела от снабжения гарнизона Севастополя оружием, боеприпасами, снаряжением и продовольствием и, самое главное, пополнением. Это прекрасно понимал и противник. Немецкая авиация имела полное господство в воздухе. С целью блокировки осажденной крепости с моря на крымских аэродромах немцы сконцентрировали специальную авиагруппу в составе 150 бомбардировщиков и торпедоносцев, в ближайших портах (Ялта, Алушта) сосредоточили торпедные катера. Эти силы были брошены против кораблей Черноморского флота и транспортов, снабжавших Севастополь всем необходимым. Шла охота за каждым отдельным кораблем, прорывавшимся в осажденный город.

2 июня поздно вечером на подходе к Севастополю 10 вражеских торпедоносцев атаковали танкер «Громов», доставлявший защитникам города 745 тонн бензина, который следовал в охранении 4 сторожевых катеров. Атакованный с обоих бортов и с различных курсовых углов, танкер получил попадание торпеды в носовую часть и затонул. Это была большая потеря, серьезно отразившаяся на снабжении войск СОР горючим.

Утром 10 июня (в 9 ч. 55 мин.) бомбардировщики противника потопили разгружавшийся у пирса № 1 в Сухарной балке транспорт «Абхазия», который ночью в сопровождении эсминца «Свободный», двух базовых тральщиков и трех сторожевых катеров прибыл из Новороссийска. С него не успели выгрузить 168 тонн боезапаса, 95 тонн авиабензина и 96 тонн продовольствия. В тот же день 15 вражеских самолетов атаковали эсминец «Свободный», который, закончив стрельбу из Северной бухты по противнику в районе ст. Мекензиевы Горы, подходил к Павловскому мыску. Они сбросили на корабль несколько десятков авиабомб, 9 из которых угодили в эсминец. В 14 ч. 20 мин. «Свободный», на котором погибли 56 человек, затонул.

Ранним утром 13 июня (около 5 часов) прибывший в Севастополь в охранении двух базовых тральщиков и пяти сторожевых транспорт «Грузия» на подходе к Минной стенке был атакован немецкой авиацией и от двух прямых попаданий авиабомб затонул. На нем находились 526 тонн боезапаса и 708 человек маршевого пополнения. Бойцы маршевого пополнения в основном спаслись, выбравшись на Минную пристань.

В то же утро Ф.С. Октябрьский дал указание начальнику штаба флота контр-адмиралу И.Д. Елисееву, находившемуся в Новороссийске, указание: в связи с потоплением противником эсминца «Свободный», транспортов «Абхазия» и «Грузия», пополнения подавать в Севастополь только лидерами и эскадренными миноносцами, а также бросить на доставку все подводные лодки. Доставлять только главное: маршевые пополнения, боезапас, концентраты, консервы и сухари.

Но эти силы были не в состоянии обеспечить гарнизон осажденного города всем необходимым. По сути, с этого момента участь Севастополя была предрешена, срок его падения можно было рассчитать математически.

Используя колоссальное превосходство в авиации, артиллерии и танках, противник методически перемалывал оборону крепости. Севастополь истекал кровью, доставляемое пополнение не восполняло потери, запасы боеприпасов и горючего иссякли. Не хватало воды, продовольствия, медикаментов.

Понимая, что основой советской обороны являются береговые батареи с их морскими орудиями, противник обрушил на них всю мощь своих воздушных налетов и артиллерийских ударов, направил атаки пехоты и танков. С первых дней штурма на направлении главного удара в районе ст. Мекензиевы Горы оказались 130-мм береговая батарея № 705 (командир старший лейтенант В.Г. Павлов) и 85-миллиметровая зенитная батарея № 365, которую немцы на своих картах обозначали как «форт Сталин».

До последнего снаряда и последнего патрона сражались артиллеристы 705-й береговой батареи. 10 июня в район батареи просочилась большая группа вражеских автоматчиков. Но батарейцы в упор расстреливали наступавшую с фронта пехоту и танки противника, одновременно вели бой с автоматчиками. Они уничтожили 4 вражеских танка и до двух рот пехоты. Но и сами батарейцы понесли большие потери. Геройски погиб их комбат В.Г. Павлов, тяжело ранен и эвакуирован военком В.Е. Прасомов. Противник наседал. Было выведено из строя одно, а затем и второе 130-мм орудие. Батарейцы ночью отремонтировали их, и батарея вновь открыла огонь из двух пушек. Было уничтожено еще несколько танков. Вскоре вышло из строя последнее орудие. Погибла большая часть личного состава батареи. В живых остались младший лейтенант Н.В. Кустов, 3 старшины и 4 краснофлотца. Заняв оборону, горстка храбрецов ружейно-пулеметным огнем продолжала уничтожать вражескую пехоту…

В районе станции Мекензиевы Горы фашисты вплотную подошли к 365-й зенитной батарее (командир старший лейтенант Н.А. Воробьев), которой после тяжелого ранения Воробьева с 10 июня стал командовать старший лейтенант И.С. Пьянзин. Несколько суток зенитчики отбивали вражеские атаки. Немцы несли большие потери, но не считались с ними. Бросая в бой все новые и новые силы, врагу удалось окружить батарею. Кончились снаряды, умолкли орудия, многие батарейцы погибли. Но оставшиеся в живых герои продолжали драться. 13 июня в 15 ч. 18 мин. с батареи поступила последняя радиограмма комбата И.С. Пьянзина: «Отбиваться нечем. Личный состав весь вышел из строя. Открывайте огонь по нашей позиции, по нашему командному пункту». Герои вызвали огонь на себя. И когда плотный огонь накрыл позиции 365-й, десятки фашистских солдат, ворвавшихся на батарею, были уничтожены.

Яркую страницу в летопись героической обороны Севастополя вписали бойцы и командиры 30-й башенной батареи под командованием майора Г.А. Александера. В течение всей обороны батарея метко разила врага и являлась основой обороны всего северного участка. Поэтому вполне понятно, что немцы стремились как можно быстрее уничтожить ее.

С 5 по 14 июня мортиры выпустили по «тридцатке» 172 бетонобойных и фугасных снарядов, повредив бетонный массив батареи. Только 14 июня враг выпустил по ней 700 снарядов крупного калибра. 14 июня один из снарядов попал в орудийную башню, но поврежденная башня все же могла вести огонь. 15 июня авиация противника совершила на 30-ю батарею 600 самолетовылетов. 5 вражеских полков с танками, артиллерией и авиацией атаковали позиции батареи. 17 июня батарея № 30 была окончательно блокирована противником, а на следующий день она расстреляла все оставшиеся снаряды. Противник, непрерывно атакуя, захватил весь ее район. Оставшиеся в живых немногочисленные защитники батареи укрылись в бетонном массиве.

Гитлеровцы завалили вентиляционные трубы и стали заливать в них горящую жидкость, в блоке возник пожар. Выхода не было. Командир приказал подорвать орудия. 24 июня Александер с группой бойцов, расширив канализационный водосток, вышел в Бельбекскую долину, но гитлеровцы обнаружили их и открыли огонь. Александеру и нескольким бойцам удалось прорваться. Майор был в штатском, но через сутки его схватили, так как предатель из местного населения опознал его и выдал фашистам. Те заключили его в тюрьму Симферополя, где долго уговаривали перейти на их сторону. Александер решительно отверг все предложения врагов. Тогда они стали пытать, зверски избивали и, в конце концов, убили.

С гибелью «тридцатой» была практически предрешена судьба всего северного участка севастопольского фронта. В день, когда замолчали ее орудия, передовые немецкие части были уже у Братского кладбища, а на следующий день, 19 июня, прорвались к Северной бухте в районе бухты Голландия. 21 июня врагу удалось подавить 366-ю зенитную батарею, расположенную в Северном укреплении, которое гитлеровцы называли «фортом Ленин». К вечеру части противника окружили Михайловскую батарею. Трое суток держался гарнизон Константиновской батареи. 23 июня остатки ее героического гарнизона переправились на Южную сторону. Последним вплавь покинул форт минер А.П. Зинский.

Дольше всех на Северной стороне сражался гарнизон арсенала в Сухарной балке под командованием майора Н.К. Федосеева. 25 июня, когда немцы прорвались к восточной штольне Сухарной балки, краснофлотец А.К. Чикаренко взорвал боезапас, погиб сам, но уничтожил до 200 гитлеровцев. В последующем защитники арсенала взорвали и остальные штольни с боеприпасами. Только 28 июня, с гибелью последнего бойца, закончилась оборона Сухарной балки.

До падения Севастополя оставалось несколько суток…

 

Г. Рыжонок,

член Союза журналистов России 

 

 

При использовании информационных материалов ссылка на официальный веб-сайт "Севастопольской правдыhttp://sev-pravda.ru обязательна.
 

Военно-морской флот:

Военно-морской флот в контакте Военно-морской флот Одноклассники